— А что такого? Разве Бог не желает делиться с бедняками?
— Ты богохульствуешь! Верни этот священный сосуд! Неужто ты и вправду готов вторгнуться в Дом Божий?!
— До него мне дела нету, а вот ваш домик я обчищу! Ну, отвечай живо, что тут у вас еще припрятано, а?
— Ничего. Вот только вы еще наши стеклянные графины пропустили. А у тебя в руке — все золото, какое у нас есть.
— Не верю я тебе, — скривился разбойник. — Только что ты и это добро хотел от меня утаить. Ну, говори! — И он с размаху влепил монаху увесистую пощечину. Голова у отца Бокильвы качнулась, он помрачнел, но вступил в поединок со своим гневом и в этой борьбе выиграл. Разбойник злобно зарычал и снова замахнулся, но отец Бокильва неожиданно ловко парировал его удар, да еще и поставил ему подножку. Тот тяжело рухнул наземь, а его дружки раскричались.
— Эй, ты чего!
— Ишь какой!
— Зададим им, братишки!
Крича, разбойники бросились на монахов, размахивая мечами и палками.
Но монахи проворно подняли щиты, и острия мечей застряли в многослойной выдубленной коже. Один из разбойников попробовал, сжав свой куотерстаф двумя руками, стукнуть монаха по голове, но тот вовремя заслонился щитом, и палка, ударившись о щит, подпрыгнула. Разбойник, не долго думая, занес палку для нового удара.
Другой злодей с силой ткнул концом палки в щит, которым оборонялся другой монах. Монах дрогнул. Палка описала короткую зловещую дугу и опустилась на его шлем. Он зашатался и чуть не упал.
— Да они только обороняются! — возмущенно вскричал Джеффри. — У них же палки есть и шесты — так почему же они этим гадам сдачи не дают?
— И это при том, что разбойников вполовину меньше! — в отчаянии воскликнула Корделия.
Двое разбойников, вооруженных мечами, сумели наконец выдернуть их из кожаных щитов и стали кружить около своих противников.
— Джеффри! — прокричал Векс с неожиданной тревогой. — Только не вздумай…
Но мальчик, не дослушав предупреждение коня, вылетел из зарослей на краю луга и издал задиристый боевой клич.
— Джеффри!!! — в отчаянии простонал Векс.
— Не надо, братец! — прокричал Магнус. — Это не твое де… О проклятие! Он уже ввязался в драку!
Джеффри схватил палку, оброненную монахом, получившим сокрушительный удар по голове, и, яростно размахивая ею, помчался к тому разбойнику, что его ударил. Тот в первое мгновение от изумления отступил, но тут же злорадно оскалился и пошел в атаку на мальчика.
— А ну, мерзавец, не смей трогать моего брата! — возмутился Магнус и тоже вылетел из леса.
— Магнус! — в тоске крикнул ему вслед Векс. — Дети! О дети! Как вы только могли так…
Но и он, не договорив начатую фразу до конца, грохоча стальными копытами, поскакал из-за деревьев на луг, превратившийся в поле сражения.
— Так, значит? А мы что же, прохлаждаться тут будем? — в запальчивости вскричала Корделия. — Ну уж нет! — С этими словами она проворно оседлала свою метлу и ринулась в самую гущу боя.
Грегори благоразумно остался за деревьями, но и он не стал терять времени даром: малыш уставился на булыжник размером с кулак. Камень зашевелился и, отскочив от земли, угодил прямо в лоб одному из разбойников.
Тот из злодеев, против которого дрался Джеффри, изо всех сил размахнулся палкой, намереваясь врезать дерзкому мальчишке по макушке, но в это самое мгновение Магнус подлетел к нему сзади и, вцепившись в верхний конец палки, навалился на нее всем весом. Разбойник пошатнулся и отступил. Выпучив глаза, он развернулся, увидел Магнуса, осклабился, поднял палку… но на плечи ему спикировал Джеффри и резко дернул разбойника за шею. Голова у того запрокинулась назад, он взревел от боли и злости и отступил, а Магнус весьма своевременно подставил ему подножку. Разбойник, отчаянно размахивая руками, шлепнулся навзничь.
Один из монахов упал, и разбойник занес над ним палку, готовясь нанести смертельный удар, но прямо к физиономии негодяя, пронзительно крича, устремилась Корделия верхом на метле. Получив рукояткой в лоб, мерзавец взвыл от боли и отпрыгнул назад, испуганно завопив. Но в следующий миг он разглядел свою обидчицу и понял, что это всего-навсего маленькая девочка. Глаза злодея налились кровью. Он замахнулся на Корделию палкой.
Однако ударить девочку ему не удалось: подоспел Векс и, схватив разбойника за ворот рубахи стальными зубами, резко рванул и подбросил вверх.
— То-то же! — весело и злорадно прокричала Корделия.
Отец Бокильва заметил ее и в ужасе вытаращил глаза.
В следующий миг он увидел в самой гуще боя еще двоих детей.
— Дети! — вскричал священник. — Братья мои! Не спрашивайте ни о чем! Защищайте детей! В бой!
Монахи, услышав призыв своего предводителя, даже не обернулись, но сразу же яростно заработали палками и шестами. Со всех сторон послышались глухие звуки ударов. Разбойники закричали, и двое из них рухнули на землю. И вновь монахи занесли шесты и палки для ударов.
На Магнуса и Джеффри напали сразу четверо негодяев, но на них с устрашающим ржанием поскакал Векс, и те в страхе отбежали назад, вопя от ужаса при виде нацеленных на них стальных копыт. А Джеффри, оказавшийся позади Векса, крикнул:
— На помощь!
Атаман разбойников схватил его и поднял над головой, намереваясь швырнуть на землю. Векс тут же развернулся и подступил к атаману. От страха тот разжал пальцы, и Джеффри, упав, успел кувыркнуться в воздухе и приземлился на ноги. Однако в это время четверо разбойников победно возопили и бросились к Магнусу. Векс крутанулся на месте, чтобы, развернувшись к мерзавцам, отогнать их от мальчика, но, встав на дыбы, неожиданно замер и уподобился конной статуе. В следующее мгновение его передние ноги ударились о землю, а голова опустилась и повисла между коленями.